J I G I M

Ярты-гулаг и виноградник соседа

2006-04-16T08:27:00.000+05:00

Весной хорошо, зимой хорошо, летом хорошо, а осенью еще лучше. Осенью спадает зной, осенью снова расцветают цветы, осенью созревают яблоки и гранаты, виноград и зеленый инжир, созревают арбузы и золотые дыни.

В это осеннее утро Ярты-гулаг - мальчишка величиной с половину верблюжьего уха - сел на своего ишака и поехал в поле за травой для козы. Он каждый день хоть чем-нибудь да помогал своей матери по хозяйству.

Тропинка огибала виноградник соседа; а что может быть лучше и богаче, чем виноградник осенью? Тяжелые грозди сгибали лозы до самой земли, а теплый ветер доносил их пряный и сладкий запах до самой дороги.

- Ай, хорош! - воскликнул малыш и подъехал к винограднику.

Таких крупных ягод он еще никогда не видал! К тому же солнце так припекало, что мальчику захотелось отдохнуть в прохладной тени: виноградник казался ему густым и непроходимым лесом. Он спрыгнул с осла и шмыгнул под зеленые своды. У Ярты даже потекли слюнки: сколько тут было ягод!

«Сорвать бы хоть одну ягодку!» - подумал малыш, но он помнил, что это не его виноградник, и старался даже не смотреть на сочные грозди. А потом сказал сам себе: «У соседа тысячи тысяч ягод в винограднике. Если я съем одну, то я его не обижу».

Он подбежал к кусту и даже сам не заметил, как сочная, прозрачная, как янтарь, ягода оказалась у него в руке. Теперь уже было поздно раздумывать: назад ягодку не прилепишь! И Ярты откусил от нее, как от большого яблока, потому что ягода винограда была только чуть поменьше его головы.

Медовый сок потек по пальцам Ярты, кожица захрустела на зубах, нос и тот не остался без дела: он стал липким от сладкого сока. Очень вкусный был виноград у соседа!

И вдруг Ярты услышал шаги. Шаги приближались. Ярты испугался: это шел сам хозяин! Ярты даже слышал, как звенят в руках виноградаря ножницы, которыми он одну за другой срезал тяжелые грозди. И хотя мальчик знал, что сосед не рассердится на него, он покраснел, как лист осенью, и спрятался под большой гроздью, упавшей на землю.

Тотчас же рядом с собой он увидел большую руку соседа и услышал сверху голос:

- Ай-ай-ай? Надо завтра же всей семьей приняться за сбор винограда, а то пропадет у нас урожай!

С этими словами сосед поднял с земли упавшую гроздь и положил ее в свою корзину, а вместе с гроздью в корзинку попал и проворный Ярты-гулаг. Он хотел выпрыгнуть, но сверху на него упала вторая гроздь, а затем третья, и малыш уже не мог выбраться из-под ягод. А сосед нарезал полную корзинку винограда и пошел к своему дому, весело напевая:

Эй, виноград, ты радуешь глаз!
Эй, виноград, ты даешь нам вино!
Ты превращаешься в сладкий кишмиш
И становишься вкусным бекмесом-патокой,
Потому что солнце отдало тебе
Всю свою сладость и силу...

Ярты очень понравилась песенка соседа, он не утерпел и крикнул из корзины во все горло:

- Ай, спасибо!

Сосед был уже не молод годами, но до сих пор никогда не слыхал, чтобы корзина умела кричать. Он подскочил, как ужаленный ядовитой змеей, уронил корзинку на землю и бегом бросился к своему дому.Он бежал по винограднику быстрей жеребенка и кричал:

- Вай, беда! Вай, горе! На наш виноградник напали злые духи - джинны!

В это время жена соседа доила козу. Она увидела, что муж ее бежит с растрепанной бородой, и так испугалась, что опрокинула подойник, и молоко потекло по земле. А сосед продолжал кричать, как лишенный разума.Тогда жена взяла его за руку и повела к дому.

- Сколько раз я тебе говорила, хозяин, чтобы ты не ходил по солнцу в одной тюбетейке. Лучи солнца ударили тебе в голову, и ты перестал отличать белое от черного!

Так сказала жена соседа, уложила мужа на одеяла и обернула ему голову мокрым полотенцем. Но муж продолжал бредить и кричал про джиннов-духов и про корзину, которую он бросил в винограднике. Тогда хозяйка покрыла себе голову большим платком и пошла разыскивать корзину.

А теперь слушай, что было с Ярты-гулагом. Когда сосед бросил корзину на землю, Ярты вывалился из нее вместе с виноградом. Он вскочил на ноги, дернул себя за косички и сказал:

- Эй, парень, - ты кругом виноват перед соседом. Сначала ты съел его виноград без спроса, а потом испугал хозяина до полусмерти. Помогу-ка я бедному человеку, отнесу к нему во двор корзину.

Как сказал, так и сделал. Он ухватился за край корзины и потащил ее, но корзина цеплялась за землю, и Ярты никак не смог с нею сладить. Тогда он забрался под корзину, ухватился за нее снизу, приподнял и побежал к соседскому дому. Теперь уже корзина не цеплялась за землю, она сама словно летела по тропинке, и это так понравилось Ярты-гулагу, что он даже запел свою песню:

Я мал, да удал –
Я всех сильней!
Я мал, да удал –
Я всех проворней!

Но навстречу Ярты-гулагу бежала хозяйка. Увидев корзину, которая сама бежит по дороге да еще распевает песни, хозяйка так завизжала, словно встретила великана-Дэва. Она бросилась домой, не разбирая дороги, споткнулась о корни дерева и упала. Она лежала и продолжала кричать о помощи.

Ярты хотел подойти к хозяйке и успокоить ее, но его халат зацепился за край корзины. Он метался под ней, как суслик в капкане. Наконец рванулся и, оставив половину халата на прутьях корзины, выбрался на свободу. Он побежал напрямик к тому месту, где все еще кричала женщина, - через заросли колючей травы, через груды сухих прошлогодних листьев. Сухие листья прилипали к его халату, залитому сладким соком винограда, за листья цеплялись сухие ветки и колючки, колючки тащили за собой прошлогодние стебли и вскоре уже не Ярты бежал по винограднику, а катился страшный колючий клубок, покрытый землей и пылью.

А теперь послушай, что было дальше. Женщина кричала очень громко, и ее крик услышал сын. В это время он работал в глубине сада и ставил подпорки под ветви, чтобы лозы не гнулись под тяжестью урожая. Услышав громкие крики матери, юноша подумал, что на нее набросились все собаки аула, и поспешил на помощь. Он бежал, перепрыгивая через арыки, через корни деревьев - и вдруг навстречу ему из кустов выкатилось странное чудовище - не то еж, не то дикобраз! Чудовище закричало:

- Скорей! Скорей на помощь! - и исчезло в кустах так же быстро, как появилось.

Парень так испугался, что отскочил назад, поскользнулся и с размаху рухнул в давно не чищенный арык, наполненный не водой, а грязным илом.

Оставь его и послушай, что делают старик и старуха. Старик и старуха сидели в своей кибитке и считали деньги, полученные от продажи хлопка. Денег было немного, и счет был недолог.Старик взял одну теньга и опустил ее в карман своего халата. Он сказал:

- На эти деньги я куплю для Ярты новый тельпек - белую баранью шапку.

Старуха взяла другую монету и спрятала ее под платок. Она сказала:

- Я куплю для сыночка сладкой тягучей халвы. Он хорошо помогал тебе в поле и заслужил награду. Так сказала старуха и засмеялась от радости. И вдруг в кибитку вкатилось невиданное чудовище. Чудовище закричало, и отец с матерью сразу узнали голос Ярты-гулага:

- Ата-джан! Дорогой отец! Беги скорее к соседям. Несчастье пришло к ним в дом: хозяин болен, хозяйка лежит без памяти, а сын-наследник тонет в грязном арыке!

Старик не сказал ни слова. Он накинул халат и, забыв про свои преклонные годы, как молодой джигит, помчался к дому соседа. Конечно, старуха сразу узнала Ярты-гулага. Она взяла его на руки и запричитала:

- Вах! Пришла к нам беда, равной которой я не видала! Сынок мой, глазок мой, где разорвал ты свой новый халат и потерял свою нарядную тюбетейку? Где расцарапал лицо свое, подобное спелому яблочку? Где выпачкал свои маленькие руки, равных которым нет на свете? Скажи скорей своей матери - в чем причина стольких несчастий?

Ярты опустил голову, помолчал и ответил нехотя:

- Я думаю, эне-джан, что причина всех этих бед скрывается в одной виноградине, взятой без спросу в чужом винограднике!

И мы скажем: сладок виноград, но не тот, что растет на лозе соседа.

Ярты-гулаг в чайхане

2006-04-15T00:05:00.000+05:00

ЯРТЫ-ГУЛАК В ЧАЙХАНЕ

Когда наступила зима и холодные ветры стали носиться над песками, все чаще и чаще стали заходить дайхане в старую чайхану на краю аула. Смех и шутки раздавались там до позднего вечера. До позднего вечера вели старики беседу, подсев поближе к огню.

О чем только не рассказывали эти люди, прошедшие сотни дорог за свою долгую жизнь! Каких только песен не пели юноши под звон сладкозвучного дутара! И чем прекраснее была песня, чем длиннее рассказ, тем дольше пылал в очаге огонь, и тем больше чаю просили гости. И веселый чайханщик едва успевал разносить чайники с ароматным чаем и подносы, уставленные широкими пиалами.

На дворе злился ветер, а на пиалах пылали маки и розы, нарисованные искусной рукой. Недаром говорит старинная мудрость: «Взгляни на цветок, и он согреет твое сердце»! А еще мудрость говорит: «Согревает руки огонь, а сердце — беседа».

И не было никого, кто, проходя мимо чайханы, не зашел бы погреться у очага и выпить с друзьями по полной пиале душистого зеленого чая. Заходил в чайхану и старый отец Ярты-гулака и частенько брал с собой своего маленького сыночка.

Очень любил Ярты бывать в чайхане: заберется на высокий тельпек — баранью шапку своего отца—и слушает песни юношей и рассказы стариков. Но больше всего любил Ярты, когда в чайхане собирались прославленные острословы. Они приходили сюда со всех окрестных аулов и состязались в шутках и забавных рассказах.

Тут было чего послушать! Зарывшись в теплый мех тельпека, малыш смеялся до слез над затеями шутников. А были среди них и такие мастера, что весь вечер могли говорить одними пословицами и поговорками. Ой, как хотелось Ярты-гулаку испытать и свои силы в этом веселом споре!

Но отец навсегда указал мальчишке:

— Помни, сынок: слово — серебро, а молчание — алмаз! Если ты молод, слушай и не мешай старшим вести беседу. Будь благодарен уже и за то, что слышишь мудрые речи.

Так говорил отец, но не такой был парень Ярты, чтобы долго держать язык на привязи. За это однажды ему пришлось поплатиться.

Как-то раз, спасаясь от снежной бури, заехал в чайхану богатый купец со своими слугами. Он сел у самого очага, разгладил свою рыжую, крашеную хной бороду и, усмехаясь в надушенные усы, стал слушать беседу дайхан. К своему удивлению, он скоро заметил, что в чайхане собрались люди, знающие цену хорошей шутке.

Острые слова, словно птички, перелетали по чайхане, попадая не в бровь, а в глаз собеседнику. Скоро стали они задевать и купца с его крашеной бородой. Тогда купец решил показать себя, да так,чтобы надолго запомнили его в ауле. Он встал и сказал:

— Эй, дайхане! Клянусь, вы остры на язык и за словом в карман не полезете. Скажу без лести — такой острой беседой остался бы доволен даже Алдар-Косе — прославленный шутник и выдумщик. Но я бьюсь об заклад и ставлю десять золотых (манат) против одной, медной таньга,что никто из вас не переспорит моего слугу Амана Веселого!

Все замолчали, потому что имя Амана Веселого было известно по всему Туркменистану — от садов Мерва до прозрачных вод Аральского моря. Это был такой говорун, что никто не мог его переговорить! Поэтому каждый боялся открыть рот и неосторожным словом уронить честь родного аула.

Увидев, что все молчат, рыжебородый купец стал насмехаться над дайханами:

— Что же вы попрятались, как цыплята от коршуна? Или мои слова прижгли вам языки?

Но и на эту дерзкую шутку никто не ответил. Тут уж Ярты не выдержал и решил выручить всех. Он подумал: «Если я упущу этот случай, то мне долго придется ждать другого. А сегодня я могу прославиться на всю округу». Он поднялся во весь рост на отцовской шапке и закричал во все горло:

— Если среди вас есть Аман Веселый, то в нашем ауле есть молодцы не скучнее вашего Амана! Если в вашем саду распустилась роза, то и в нашем саду цветут гвоздики!

Тогда высокий чернобородый Аман вышел вперед, упер руки в бока и с усмешкой бросил мальчишке:

— Колючки тоже считают себя садом! — И все засмеялись шутке.

— Солнце пригреет, и на колючках распустятся цветы! — крикнул в ответ Ярты, принимая бой.

— К солнцу для муравья дорога длинна!—отрезал Аман намекая на маленький рост своего соперника.

Но Ярты в долгу не остался:

— К длинному ум приходит позже! — запищал малыш, и все собравшиеся разом захлопали в ладоши и так громко засмеялись, что Аман покраснел.

Но он не сдался:

— Эй, малыш! Побольше знай, поменьше болтай!—со злостью крикнул он мальчику.

Но Ярты в ответ так и посыпал пословицами:

— Слово не камень, а голову пробивает! Камыш тонок, а колет больно!

Аман не знал куда ему деться и только отмахивался от маленького острослова:

—Коза кричит, а вода — знай себе — бежит!

Но Ярты решил во что бы то ни стало добить своего противника:

— Ого! — запищал он на всю чайхану.—Змея не любит мяты, а мята растет у ее кибитки!

Но Аман уже пришел в себя и рассмеялся в ответ мальчишке:

— Глупец никогда не оценит чужой мудрости!

Это было уже слишком! Ярты не хотел оставаться в глупцах: последнее слово должно было быть за ним.

«Продавец лука знает цену чеснока!»—хотел он крикнуть в ответ, но вместо крика из его горла раздался лишь жалкий писк, похожий на писк маленького цыпленка: голос его иссяк, как вода в колодце. Он только открывал рот, но не мог произнести ни слова. Ярты понял, что он слишком много кричал и охрип от крика.

Аман рассмеялся:

— Плохи твои дела. Мои шутки занозили твое горло!

И рыжий купец кромко захохотал, и вслед за ним захохотали его слуги.

Бедный Ярты от стыда и горя схватился за свои черные косички и горько заплакал. Он был побежден. Но в это время из далекого угла чайханы раздался голос одного из стариков:

— Кто рано торжествует победу,— проигрывает бой!

Сейчас же другой подхватил:

— Не хвали себя сам, пусть другие похвалят!

А третий поддержал:

— Не видя воды, не снимай сапоги!

Не смолчал и отец Ярты-гулака.

— Не смейся, когда сосед в беде,— придет очередь и тебе!

А толстый чайханщик, давясь от смеха, закончил:

—Чем считать блох на чужой собаке, посчитай дыры на своем собственном халате!

Дайхане так разошлись, что и рта не давали открыть прославленному говоруну. Аман молчал. Купец пришел в ярость и на чем свет стоит стал бранить своего слугу, осрамившего его при всем народе. Но что случилось, того не вернешь: осмеянный острослов закрыл свое лицо шапкой и выбежал из чайханы. Купец бросился было за ним, но дайхане схватили его за полы бархатного халата:

— Стой, богач! — закричали они.— У обманщика борода вспыхнет! Не так ли говорит пословица? Отдай нам сперва обещанные десять монет, а потом можешь бежать на мороз, если тебе жарко у нашего очага.

Купец бросил на глиняный пол чайханы кошелек с деньгами и убежал вслед за слугой. Дайхане пересчитали деньги и решили на десять золотых, полученных от купца, прорыть новый АРЫК в ауле, чтобы каждый дайханин мог посадить два-три дерева у своего дувала. Все были очень довольны этим решением и вскоре разошлись по домам.

Пошел домой и Ярты-гулак со своим старым отцом, В холодном небе сияла полная луна, и от ее синего света еще холоднее становилось на сердце Ярты-гулака. Отец молчал, и Ярты молчал.

Он понимал, что отец разгневан.

Так молчали они до самого дома. А придя в кибитку снял старик своего сына с мохнатой шапки, посадил к себе на ладонь, покачал головой и сказал:

— Ой, Ярты, Ярты! Много ты вспомнил сегодня пословиц и поговорок, а самую главную позабыл: старика украшает мудрость, а юношу — скромность. Завтра же ты пойдешь и поблагодаришь наших добрых соседей за то, что они выручили тебя из беды и не дали уронить чести аула в глазах надменного гостя.

Так сказал отец, а Ярты ничего не сказал: сказать ему было нечего.

Глиняный кувшин

2006-04-14T00:08:00.000+05:00

Было это или не было, но люди рассказывают.

У одного дехканина родился сын ростом с небольшой стручок перца. Как родился, так сразу стал говорить и бегать. Мать посмотрела на него и назвала мальчика Яртыгулаг, а это значит по-туркменски - половина верблюжьего уха. Вот какой он был маленький!

Однажды у матери Ярты треснула миска - каса, в которой квасили верблюжье молоко. Она принялась замазывать трещину глиной и запричитала:

- Всем хорош у меня сынок - и красив и строен, да ростом мал. Ремесла не знает, даже миску склеить не может!

Ярты услыхал слова матери - досада его взяла. Подоткнул за кушак полы халата и побежал к дому старого гончара на самый край аула.

- Дядя гончар, возьми меня в ученики! - закричал он, вскарабкавшись на ограду.

Гончар оглянулся, но никого не увидел. Он сказал:

- Это москит пищит или человек кричит?

- Это я! - ещё громче крикнул Ярты, и гончар увидел мальчика. Он рассмеялся до слез.

- Эй, сынок, как же я могу взять такого малыша в помощники? Комок глины со станка упадёт - пришибет тебя до смерти.

- Испытай меня на деле, - попросил Ярты и остался в учениках у старого мастера.

Они зажили дружно: вместе трудились, вместе песни пели. Старик делал большие кувшины - тануры, а из-под рук Ярты-гулока выходили такие крошечные горшочки, звонкие как серебро, что любоваться ими сбегались ребята со всего аула.

В базарный день, в пятницу, старик уложил на арбу кувшины, сделанные за неделю, и сказал мальчику:

- Сегодня я продам эти кувшины и отдам жадному купцу Курбан-баю двадцать пять теньга долгу. Тогда тяжесть свалится с моих плеч, и мы заживём спокойно.

Ярты остался один. Он принялся подметать глиняный пол мастерской, но не успел окончить своей работы, как в калитку постучали.

- Кто там? - спросил малыш.

- Открывай скорей! Это я - сам Курбан-ага! - ответил грубый голос.

Ярты испугался. Он не открыл купцу и со страху спрятался в большой кувшин, лежавший на солнце для просушки. Тогда купец ударом ноги вышиб калитку и ворвался во двор, а за ним вошли его слуги.

- Забирайте всё и грузите на ишака! - заревел купец: - Этот человек мне должен деньги!

Слуги перерыли весь дом, но старый мастер был так беден, что они не нашли ничего, кроме двух старых ковров - паласов да гончарного круга. Тогда они взяли горшки и кувшины, лежавшие на солнцепёке, и увезли их, а вместе с кувшинами увезли и Ярты-гулока.

Они привезли посуду в лавку купца и расставили вдоль стены. Ярты хотел выпрыгнуть из кувшина, но не мог:

стенки танура были такие гладкие, что мальчику не за что было уцепиться. Тогда он стал слушать, что происходит в лавке, и услышал голоса слуг и звон денег.

- Я стащил из хозяйской выручки шесть теньга, - сказал один слуга. - Я куплю себе новые туфли.

- А я припрятал только три, - ответил второй со вздохом. - На такие деньги не купишь и тюбетейки.

Но в это время раздался голос купца, который, обойдя всех своих должников, возвращался в лавку. Слуги перепугались и не знали, куда спрятать украденное.

- Сыпь деньги в кувшин! - догадался один из них. - Если хозяин найдёт их в кувшине, он подумает, что это деньги гончара, и мы выйдем из воды, не замочив пятки!

И Ярты услыхал, как на дно стоявшего рядом кувшина посыпались звонкие монеты.

Войдя в лавку, купец уселся на цветистом ковре, придвинул к себе высокие, на резных ножках, счёты и стал подсчитывать, кто и сколько ему должен:

- Кожевник Дурды - сто теньга, оружейник Берды- пятьдесят, гончар Ата - тридцать...

Услышав такую ложь, Ярты не выдержал и звонко крикнул:

- Неправда! Не тридцать, а двадцать пять!.. Удивлённый купец прислушался, но в лавке всё было тихо, и он снова защёлкал костяшками:

- Гончар Ата - тридцать...

- Двадцать пять! - ещё громче закричал мальчик.

Купец вскочил. Он понял, что голос доносится из кувшина, а он хорошо знал, что в кувшинах нередко прячутся духи -джинны. Он закричал:

- Эй, слуги! Бросьте в реку этот кувшин, - в него забрался волшебник-джинн!

- Постой, купец! - запищал из кувшина Ярты так громко, как только мог. - Я не злой джинн, я - добрый. Если хочешь, я сделаю тебя богатейшим из людей!

Это понравилось купцу.

- А как ты это сделаешь? - спросил он.

- Я обладаю чудесной силой превращать звонкие черепки в звонкие монеты. Если не веришь, - попробуй: возьми стоящий рядом кувшин и разбей его. Стоит мне только сказать заклинание, и черепки превратятся в деньги. Но помни, больше двух раз повторять заклинанье я не могу!

Купец уже не слушал его. Он схватил палку и, размахнувшись, изо всей силы ударил по кувшину. Черепки полетели в стороны, а Ярты в то же время закричал во всё горло:

- Вурр-ха-ха, черепки, превращайтесь в медяки!

Купец нагнулся и увидел среди глиняных черепков целую горсть медных денег.

- Эй, - всплеснул руками купец, - дело идёт на лад! Погоди, о волшебник-джинн, не произноси второго, последнего заклинания: я наготовлю побольше черепков!

Он снова схватил палку и принялся подряд бить всю стоявшую в лавке посуду. Он бил блюда и кувшины, большие тануры и маленькие пиалы, горшки и чаши, подносы и огромные чаны. Он бил и кричал:

- Подожди, джинн! Ещё не всё! Я хочу иметь много денег!

Он размахивал палкой до тех пор, пока в лавке не осталось ни одной целой чашки. Купец обессилел. В изнеможении он упал на ковёр и прохрипел:

- Ну, джинн, теперь пора!

Но никто не откликнулся.

- Джинн, где же ты? - заревел купец, как раненый буйвол.

Но и на этот раз никто ему не ответил, потому что купец перебил всю посуду; он разбил и тот кувшин, в котором сидел проворный Ярты. Мальчишка тотчас же выскочил и опрометью пустился домой. Он был очень доволен, что так ловко отплатил купцу за его ненасытную жадность. А купец до сих пор сидит на своих черепках и ждёт, пока джинн превратит их в звонкое золото.

Кто слушал сказку, пускай посмеётся над жадным.

Бедняк Ахмед

2006-04-13T06:17:00.000+05:00

В одном городе жил бедняк по имени Ахмед. Все его считали глупцом, потому что он постоянно твердил: "Вот если бы у меня были деньги, я бы знал, что с ними делать".

Один купец услышал эти слова и предложил Ахмеду:

- Я дам тебе денег, а ты поезжай торговать.

Купец дал Ахмеду немного денег и отвел его в караван-сарай, где находились купцы, собравшиеся ехать в другой город. На все деньги Ахмед накупил старого тряпья, набил им несколько тюков и нагрузил на верблюдов. Когда караван вышел в путь и купцы узнали, какой товар везет с собою Ахмед, они начали смеяться:

- Ого, Ахмед, ума у тебя много!

- Будем смеяться после, как подсчитаем прибыль и убытки,-отвечал им Ахмед.

Через несколько дней купеческий караван прибыл в большой город, стоявший на берегу большой реки. Купцы вошли в город и остановились в караван-сарае, а Ахмед остался на пустынном берегу реки. Он снял со своих верблюдов вьюки со старым тряпьем, сложил их в кучу и поджег, а когда тряпье сгорело, рассыпал пепел по берегу.

Ночью к берегу подплыла стая рыб. Они приплывали сюда, чтобы порезвиться. Изо рта они выкладывали на берег крупные жемчужины, поднятые со дна реки, и затем начинали играть ими. На этот раз рыбы не смогли собрать жемчужины, потому что они не были видны в пепле.

Утром Ахмед смел в огромную кучу пепел, провеял его, как пшеницу на току, и собрал жемчуга несколько мешков. Затем он пошел на караванную дорогу, собрал верблюжий навоз, замесил его на воде, приготовил кизяки и в каждом из них спрятал по нескольку горстей жемчужин. Когда он высушил кизяк, у него получилось несколько вьюков навоза.

На следующий день его спутники-купцы, распродав на базаре все свои товары, пришли к реке за Ахмедом. А тот сидит на своих вьюках и дожидается спутников. Увидев вьюки Ахмеда, купцы начали смеяться.

- Вот так умница Ахмед! - говорил один купец.

- Выгодно выменял старое тряпье на навоз! - потешался другой.

- А теперь хочет доставить эту поклажу в родной город на расстоянии семи дней пути! - посмеивался третий.

- Каждый поступает по своему уму-разуму! - спокойно отвечал им Ахмед.

- Ну и молодец, ума-разума у тебя хватает! - сказали купцы и, посмеявшись, отправились в путь.

На седьмой день караван приблизился к родному городу, и купцы послали вперед вестника, чтобы он предупредил близких о благополучном их возвращении и об удачной торговле. Верховой прискакал в город, сообщил радостную весть, а затем рассказал, что Ахмед выменял старое тряпье на навоз и теперь везет его, чтобы продать на базаре. Это развеселило всех купцов города, кроме того купца, который дал Ахмеду деньги. "Теперь надо мной все будут смеяться" ,- с досадой укорял он себя и не пошел встречатьАхмеда.

Когда караван вступил в город, купцы встретили своих возвратившихся друзей и поздравили их с благополучным прибытием, и только Ахмеда никто не поздравил. Все смеялись над ним, а вечером купцы устроили пир. Ахмед пришел на этот пир и начал разгружать своих верблюдов. Купец, который доверил ему деньги, сидел мрачный и от стыда не поднимал глаз.

В это время другие купцы, сидя на коврах, вели разговоры о своей удачной торговле и о том, кто ловче обманул покупателей. Каждый по очереди похвалялся выдумками, стараясь перещеголять друг друга. Когда очередь дошла до Ахмеда, купцы со смехом спросили:

- А что ты умудрился сделать? Чем тебе помог твой великий ум-разум?

Ахмед ответил:

- Что было, то было, а больше того, что было, мне и не нужно.

С этими словами он начал высыпать из верблюжьих вьюков кизяки.Купцы пуще прежнего стали смеяться, а купец, который доверил ему свои деньги, заорал во всю глотку:

- Пошел прочь отсюда, бездельник!

Тогда Ахмед начал один за другим разбивать кизяки, и из них посыпались сверкающие жемчужины. Купцы, разинув рты, смотрели на это богатство, а купец, который доверил Ахмеду деньги, стал, как ящерица, ползать по коврам, сгребая жемчужины.

Когда на ковре выросла целая куча жемчуга, Ахмед сказал купцам, сидевшим в безмолвии:

- Торговать я не буду и вам не завидую.

Затем он обратился к купцу, который доверил ему деньги, и сказал:

- Забирай этот жемчуг! Я не обманывал народ, как обманываете вы, купцы, а ты еще постыдился меня встретить.

Сказав это, Ахмед покинул пирующих.

Трус Худайберды и лисица

2006-04-12T08:15:00.000+05:00

Жил когда-то человек по имени Худайберды. Он очень боялся лисиц и, когда встречался с ними в степи или в лесу, старался обойти или объехать их стороной. Поэтому он и прослыл трусом.

Однажды жена и дочь Худайберды наткали бумажной материи и поручили ему продать ткань на базаре. Когда Худайберды садился на лошадь, чтобы ехать в город, жена попросила привезти ей халвы, а дочь - леденцов.

- Ладно, привезу вам гостинцы, - пообещал Худайберды и выехал со двора.

В лесу навстречу ему вышла лисица.

- Куда путь держишь, Худайберды? - спросила она.

Худайберды хотел повернуть лошадь назад, но лисица стала бегать вокруг да размахивать хвостом.

- Жена и дочь послали меня на базар продать ткань, - ответил Худайберды.

- Зачем же тебе возить ее на базар? - сказала лисица. - Продай лучше мне. А когда поедешь обратно, я тебе на этом же месте положу деньги.

- Ладно, - согласился Худайберды. - Только уговор: когда поеду обратно, чтобы деньги уже лежали под кустом.

- Будь спокоен! - сказала лисица.

Худайберды поверил, отдал ей материю и поехал в город. На базаре он увидел халву и леденцы и вспомнил про наказ жены и дочери. Но купить эти сласти ему было не на что. Он сел на свою лошадь и ни с чем отправился домой.

Подъехав к тому месту, где его встретила лисица, Худайберды не нашел под кустом ни денег, ни материи, ни лисицы. Он долго ждал, когда лисица принесет ему деньги, но так и не дождался и вернулся домой с пустой переметной сумой.

- Привез халву? - спросила у него жена.

- Нет, жена, не было халвы на базаре, - ответил Худайберды.

- Привез леденцов? - спросила дочь.

- Нет, дочка, все леденцы раскупили, пока я дошел до лавки бакалейщика.

- А деньги за товар привез? - спросила жена.

- Эх, жена, - ответил Худайберды, - когда я ехал на базар, мне встретилась лисица. Она купила материю, а деньги обещала положить под куст. Только она обманула и не принесла деньги.

Жена напустилась на Худайберды:

- Где ж это видано, чтобы кто-нибудь торговал с лисицей? Да разве ей можно верить! Теперь она сидит в своей норе да потешается над тобой. Сейчас же иди отыщи ее нору и потребуй деньги или материю!

- Что ты, жена! - испугался Худайберды. - Как мне идти к ней, когда она пригрозила. "Если, - говорит, - ты не продашь мне материю, то я тебя съем вместе с лошадью".

- Трус! - закричала жена. - Недаром же тебя в глаза трусом называют! - И стала подступать к нему с кулаками.

- Постой, жена, -сказал ей Худайберды, - мне с дэвами легче дело иметь, чем с лисицами. Лучше пошли меня за деньгами к дэвам.

- Где хочешь, там и доставай деньги! - продолжала кричать жена. - Вот еще храбрец нашелся! К дэвам собрался идти, а от лисьего хвоста убегает!

- Вот увидишь, пойду к дэвам, - твердил свое Худайберды. - Завтра же пойду и потребую у них деньги!

На другой день Худайберды начал собираться к дэвам. Люди узнали про это и подняли его на смех:

- Наш трус Худайберды собрался с дэвами сражаться!

Худайберды пошел в курятник, взял одно яйцо и положил в карман. На дороге нашел ослиный хвост и засунул себе под папаху. Потом он пошел в поле проверить расставленные сети и увидел в них фазана. Худайберды забрал его и сунул за пазуху, затем смотал в связки несколько веревок и, простившись с женой и дочерью, пустился в путь.

Худайберды доплелся до пещеры, где жили дэвы, вошел в нее и приветствовал их. Старший дэв сказал ему:

- Мы бы растерзали тебя и съели вместе с потрохами, если бы ты нас не приветствовал. Ну, говори, кто ты такой?

- Меня зовут Худайберды-силач, - ответил он.

- Тогда садись к нашему очагу и будь гостем.

Худайберды уселся, и старший дэв сказал ему:

- Среди нас есть один дэв-силач. Если ты его поборешь, ты можешь просить у нас чего хочешь, а если он победит, тогда мы немедля съедим тебя.

Дэвы позвали своего силача, и тот начал борьбу с Худайберды. У Худайберды сразу захрустели кости и глаза полезли на лоб. Ожидая своего смертного часа, Худайберды запрокинул голову, а дэв-силач увидел, что тот уставился в небо, и спросил:

- Что высматриваешь в небе?

Худайберды собрался с последними силами и ответил:

- Я высматриваю ту звезду, под которую тебя сейчас подброшу.

Услыхав это, дэв-силач выпустил Худайберды и бросился бежать. Худайберды побежал вдогонку.

- Стой, стой! - закричал старший дэв. - Не губи нашего силача! Мы дадим за него выкуп!

- Ладно, - согласился Худайберды, - пусть он живет. А выкуп мне дайте без обмана.

Тут Худайберды подсел к дэвам и сказал:

- Теперь я хочу посмотреть, чьи блохи больше: мои или ваши! Старший дэв снял с себя блоху величиной с кулак. Худайберды вытащил из-за пазухи фазана и подбросил его.Фазан, шумно хлопая крыльями, улетел прочь.

- Вот так блоха! - изумились дэвы.

- У богатыря и блохи богатырские, - сказал Худайберды. - А теперь покажите, какой толщины у вас волосы.

Старший дэв вырвал из своей головы волос толщиной в десять конских волос, а Худайберды вытянул из-под папахи ослиный хвост.Удивились дэвы и сказали:

- Вот так волосы! И как только голова твоя их выдерживает?

- У богатыря и волосы богатырские, - ответил Худайберды. - Напоследок давайте померимся силою ног. Кто из вас сможет выжать масло из земли?

Дэвы поднялись и начали разминать свои ноги. Худайберды тем временем незаметно вынул из кармана яйцо, положил его на камень и слегка присыпал песком. Дэвы начали изо всех сил топать ногами. Земля затряслась, но масла не было видно.

- А где же масло? - спросил Худайберды. Дэвы стали топать ногами так, что от их топота повалилась пятисотлетняя чинара, но масла не было.

- Ни капли масла не выдавили, - сказал Худайберды. - Теперь глядите, как я буду выжимать масло.С этими словами он нажал ногой на закопанное в песке яйцо, и тотчас же из песка выступил желток. Дэвы с изумлением обступили Худайберды, а старший дэв сказал:

- Ну и силища же у тебя!

- Теперь будем состязаться, кто из нас больше деревьев повалит, - предложил Худайберды.

Дэвы согласились и начали выдергивать из земли вековые деревья вместе с могучими корнями. После того как каждый дэв выдернул по десятку деревьев, Худайберды размотал свои веревки.

- Ты что собираешься делать? - спросил старший дэв.

- Не хочу выдергивать каждое дерево поодиночке! - ответил Худайберды. - Я обвяжу веревками весь ваш лес и сразу повалю.

- Что ты! - испугались дэвы. - Этот лес посадили наши деды! Пощади его, мы прибавим к выкупу еще и подарки.

- Ладно, пусть будет по-вашему, - согласился Худайберды. - Тащите сюда выкуп и подарки.

Дэвы засуетились, взяли заступы и пошли откапывать зарытое в землю золото. Перед уходом старший дэв сказал Худайберды, показывая на сорокаведерный котел с пловом:

- Если проголодаешься, присаживайся к котлу и ешь сколько сможешь, а мы, когда вернемся, доедим, что после тебя останется.

Дэвы ушли, а Худайберды вырыл яму, перетаскал в нее лопатой весь плов из котла и засыпал яму землей. Когда дэвы вернулись, они увидели Худайберды, залезшего в котел и облизывающего его дно. От удивления они и рты разинули:

- Столько плова нам всем не съесть, сколько он один съел!

Старший дэв сложил в пещере семь мешков золота и сказал Худайберды:

- Ложись спать, а утром я прикажу кому-нибудь из дэвов отвезти тебя домой. Дэвы устроили в пещере постель и дали Худайберды тигровую шкуру, а сами вышли наружу и стали потихоньку совещаться.

- Что нам делать с этим Худайберды-силачом? - сказал старший дэв. - Он унесет наше золото и, чего доброго, еще обложит нас данью.

- Теперь он непременно повадится ходить к нам за золотом, - сказал другой дэв.

- Давайте убьем его, - предложил старший дэв. - Ночью, когда он уснет, подкрадемся к нему и убьем.

Худайберды подслушал их разговор и не лег спать на постель, а положил под тигровую шкуру камни, сам же спрятался в углу. Поздно ночью дэвы подкрались к пустой постели Худайберды и долго дубасили камни, покрытые шкурой. Старшему дэву и этого показалось мало: он приказал еще поджечь хворост, на котором была разостлана постель Худайберды.

Покончив с этим, голодные дэвы принялись варить плов. Ранним утром, когда плов поспел, они присели к котлу, но в это время из пещеры, позевывая и потягиваясь, вышел Худайберды. Дэвы в таком ужасе повскакали с мест, что опрокинули котел и вывалили весь плов на землю.

- Что-то мне плохо спалось, - сказал им Худайберды. - Сначала будто моросил дождь и мелкие капли падали на меня, а когда я плотней закутался в шкуру, то так упарился, что даже вспотел.

Старший дэв в страхе сказал одному из дэвов:

- Сажай себе на плечи Худайберды-силача, забирай семь мешков золота и уноси его отсюда, пока мы целы!

Дэв взвалил на себя мешки с золотом, посадил сверху Худайберды и поднялся ввысь. В пути дэв спросил Худайберды:

- Славный силач, ты так много ешь плова, а в теле твоем нет никакой тяжести. Почему бы это?

- Потому, - ответил Худайберды, - что я не хочу обременять тебя всей своей тяжестью. Я закинул на небо веревку и держусь за нее.

Тогда дэв попросил:

- А ну отпусти веревку! Я хочу почувствовать тяжесть твоего богатырского тела.

- Ладно, - сказал Худайберды, - сейчас почувствуешь. Он вытащил из-за пояса нож и стал медленно загонять его между лопатками дэва.

- Худайберды! - взмолился дэв. - Хватайся опять за веревку, а то я не выдержу тяжести и мы упадем!

Худайберды спрятал нож, и дэв полетел быстрей. Наконец они спустились в том лесу, где жила лисица, обманувшая Худайберды.

- Отпусти меня домой, Худайберды-силач, - попросил его дэв. - До твоего дома осталось недалеко: взвали себе на плечи семь мешков золота и шагай спокойно.

Худайберды увидел под деревом лисью нору.

- Нет, дэв, - сказал он, - уговор был такой, чтобы ты довез меня до дому. Если устал лететь, пойдем пешком. Мешки с золотом придется нести тебе. Люди привыкли видеть, что я переношу разом по нескольку верблюдов, и если теперь увидят на моей спине эти легкие мешки, то будут надо мной смеяться.

Все это слышала лисица, высунувшая свою морду из норы. Дэву ничего не оставалось делать, как донести мешки с золотом до кибитки Худайберды. Здесь Худайберды отпустил его, и дэв поспешил в ближайший лес, чтобы передохнуть немного перед тем, как лететь обратно.

В лесу встретила его лисица:

- Откуда идешь, дэв?

- Отнес домой Худайберды-силача и семь мешков золота, - ответил дэв.

Лисица начала смеяться:

- Вот еще, нашел храбреца-силача! Да он даже меня боится! Он из-за трусости отдал мне материю, которую нес на базар, а вы ему платите дань!

Лисица еще пуще залилась смехом. Но дэв ей не поверил. Тогда лисица сказала:

- Если не веришь, я тебя поведу к его кибитке. Он, как увидит меня, тотчас же убежит, и ты сможешь взять обратно все свое золото. Только уговор: ты мне дашь в награду немного золота на зимнюю шубу.

Дэв согласился, привязал себя веревкой к шее лисицы и пошел с ней к Худайберды. Завидев издали лисицу и дэва, Худайберды забрался на свою кибитку и крикнул сверху:

- Эй, лисица! Ты проиграла мне в кости трех дэвов, а ведешь только одного! Где же остальные, два?

Услышав это, дэв закричал на лисицу:

- Ах, негодная обманщица! Ты хотела хитростью отдать меня Худайберды-силачу!

Он рванулся, лисица взвилась на веревке и с такой силой ударилась о землю, что разлетелась на мелкие куски, а дэв побежал так быстро, что только пятки засверкали.

С той поры Худайберды прославился как храбрец.

Подарок

2006-04-11T08:34:00.000+05:00

Мирали работал на бахче, не жалея сил. И труд юноши не пропал даром: урожай удался на славу.

— Отец, можно я отвезу несколько лучших дынь нашему правителю?

— Эх, сын мой,— покачал седой головой отец, — не дело ты затеял. Думаешь, он тебя наградит? И не надейся!

Мирали улыбнулся в ответ, погрузил на ишака две корзины с отборными дынями и отправился в путь. Завидев издали Мирали, султан Союн переоделся стражником и встал у входа во дворец.

— Эй, парень, ты куда?

— Хочу угостить дынями султана Союна, — ответил Мирали.

— Ну и глупец же ты, — сказал «стражник». — Чем везти такие дыни сюда, продал бы их на базаре. Тогда было бы больше толку. Ведь султан Союн — человек неблагодарный.

— А я и не жду благодарности, — воскликнул Мирали. — У меня только одно желание — чтобы он попробовал, какие они на вкус.

— Ну коль так, то заезжай во двор, а я пойду спрошу разрешения,—сказал «стражник».

Султан Союн вернулся во дворец, снова переоделся и уселся на трон.

— Великий правитель! — смиренно произнес Мирали при входе. — Я привез тебе самые лучшие дыни со своей бахчи.

— Что ж, они недурны, — взглянув на подарок, сказал султан Союн, — но у меня есть лучше. К тому же я ничем не смогу тебя отблагодарить. Коль хочешь, можешь их везти обратно.

— Я же сказал, что мне от тебя ничего не надо, — ответил Мирали.

— Что ты сказал?

— Лишь то, что ты слышал. Не повторять же мне это еще раз.

Султан Союн отметил сообразительность Мирали и расщедрился, дав ему пригоршню золотых таньга.

Мирали поблагодарил и вышел. Придворные окружили султана Союна и наперебой заговорили:

— О великий правитель, коль будешь давать такие деньги каждому, кто принесет тебе пустяковину, то твоя казна очень скоро опустеет.

— Эти деньги не для каждого, — улыбнулся султан Союн, — и не за дыни, а за щедрость и сообразительность.

— Чем же он отличился? — спросили удивленные визири.

— Умом и словом,— сказал султан Союн. — Теперь попробуйте этим же самым отобрать у него деньги.

— Дозвольте мне попробовать, — вызвался один из визирей.

— Дозволяю, — усмехнулся султан Союн.

Визирь выбежал из дворца и поспешил за Мирали. Увидев его издали, он крикнул:

— Эй, юноша, остановись!

— Скажи мне, — начал визирь, — где середина земли?

— Как это где? — переспросил Мирали.— Да под правым передним копытом моего ишака.

— Откуда ты знаешь? — прищурившись, допытывался визирь у Мирали.

— Не веришь? — невозмутимо сказал Мирали. — Возьми и измерь, а я подожду.

Визирь ухмыльнулся и ни с чем вернулся во дворец.

— Так где же мои деньги? — спросил султан Союн,

— Я их не сумел отнять,— признался визирь.

— Эх ты! — вырвалось у другого визиря.

— Быть может, ты попытаешься? — спросил у него султан Союн,

— Ты только мне это дозволь!

— Так давай! — не стал задерживать второго визиря султан Союн.

Мирали прошел уже половину пути, когда его догнал другой человек правителя.

— Эй, ты, — высокомерно начал он, — или ответь мне на вопрос, или верни деньги моего господина.

— Задавай! — ответил Мирали.

— Сколько звезд на небе?

Мирали взглянул на собеседника, улыбнулся и вежливо сказал:

— Сколько? Да ровно столько, сколько волосинок на моем ишаке.

— Да неужто! — не сдавался визирь.

— Сомневаешься — посчитай!

Визирь не нашелся, что ответить, и униженный поплелся во дворец. Посмеявшись над вторым неудачником, султан Союн громко спросил:

— Кто еще хочет попытать счастья?

Вызвался главный визирь. Он вскочил на своего любимого рысака и быстрее ветра домчался до Мирали.

— Эй, парень, ответишь на мой вопрос — получишь коня, не сумеешь — отдашь деньги правителя.

— Ну так спрашивай!

— Ты ведь знаешь, что на небе живет белый петух?

— Ну и что же! — усмехнулся Мирали.

— Так вот, скажи, о чем он сейчас кричит?

Мирали поднял голову и прислушался.

— Слышу, — сказал он. — Только разобрать не могу. Можно мне взобраться на твоего коня?

— Пожалуйста! — тут же отозвался визирь.

Взобравшись, Мирали прислушался и обрадовано воскликнул:

— Слышу, слышу!

— Что?

— Он говорит: «Мирали, удобнее усаживайся в седле резвого скакуна, а визирю хватит и ишака!»

Мирали натянул поводья, взмахнул плетью… А визирю ничего не оставалось, как взобраться на вислоухого ишака и поплестись назад во дворец.